«МАРРАНОС» и «МОРИСКОС»
(Из истории трех религий на одном полуострове).
«…Как только предприму путь в Испанию, приду к вам».
Апостол Павел (Послание римлянам, 15:24).
Евреи.
Откуда взялись иудеи на Пиренейском полуострове, никто точно не знает. Одни историки считают, что евреи жили в римской Испании еще до разрушения иерусалимского храма и «диаспоры», то есть «великого рассеяния». Другие полагают, что до прихода в Испанию мавров (так там называли арабов и берберов) евреев на Пиренеях вообще не было, и первыми иудеями, поселившимися на захваченных землях были этнические берберы. Интересно, что эта гипотеза принадлежит как раз одному из еврейских ученых, ставящему под сомнение «этническую чистоту еврейства» сефардов — евреев, ведущих свое происхождение от жителей Пиренеев.
Археологические находки, хотя и немногочисленные, свидетельствуют в пользу присутствия евреев в римской Испании еще задолго до рождества Христова. Пиренейский полуостров был отвоеван римлянами у карфагенян (выходцев из Финикии) в ходе Второй пунической войны, 218-202 гг. до р. Х. Хотя и допустимо, что отдельные евреи-торговцы могли обосноваться в новых колониях Империи, логичнее предположить, что более-менее массовое переселение израильтян в Испанию произошло в конце шестидесятых годов первого века от р. Х.: по ходу гражданской войны в Иудее. Переселение это было насильственным — римляне обращали мятежных иудеев в рабство и намеренно перебрасывали куда подальше — на крайний запад своих владений.
Апостол Павел на страницах Нового Завета дважды упоминает о своих планах посетить Испанию. Удалось ли ему осуществить свое желание, нам не известно. Допуская, что значительное число первых христиан являлись этническими евреями, можно сделать вывод: Павел собирался навестить в Испании какую-то еврейскую колонию. Оговоримся сразу: в Новом Завете «иудеями» называются не представители современного иудаизма, а жители Иудеи. Считать ли «галилеян», первых спутников Христа, «иудеями» — вопрос спорный. Однако и тех, и других, можно называть «этническими евреями», так же как и жителей Самарии, которых новозаветные иудеи воспринимали как самых лютых своих врагов.
Евреи в Римской империи ничем не напоминали тех евреев, которым позже довелось жить в Европе при христианских правителях. При римлянах всем евреям дозволялось заниматься земледелием, и первые серьезные ограничения коснулись иудейского образа жизни лишь с распространением христианства. Христиане, в рядах которых уже преобладают бывшие язычники, начинают относиться к иудеям с опаской: членам общин запрещается вступать с ними в брак, а за прелюбодеяние с иудеем или иудейкой грозит отлучение от церкви. Иудеям не позволяется благословлять посаженные христианами злаки, христианам не разрешается вкушать пищу вместе с иудеями.
Тем не менее, тем, кто не хочет расставаться со своим иудаизмом, на Пиренеях живется гораздо лучше, чем их единомышленникам в Италии или Византии. Дело в том, что наводнившие Западную римскую империю германские племена исповедуют форму христианства, отличную и от римской церкви, и от восточной, православной. «Вестготы», как называли осевших в Испании готов, были «арианами», последователями Ария. Согласно учению Ария и его приверженцев, Сын Божий Христос (или «Логос», «Слово», как они Его называли), являлся творением Бога, и не мог считаться «единосущным» Богу-Отцу. Для простых христиан вопрос, наверное, не самый важный, однако для церковников было существенно придерживаться некого единообразия. На Никейском соборе (325 г.) арианство было осуждено большинством голосов как ересь, то есть, отклонение от общего направления. Но поскольку готы-«варвары» составляли основу войска императора, Константин, сделавший христианство господствующей религией своего государства, поддержал ариан, и решение церковного собора не получило силы.
Арианство было вновь осуждено на Константинопольском соборе (381 г.), после чего сохранялось лишь на Западе, среди готов, вандалов и других германских племен. К началу пятого века «варвары»-ариане овладели почти всем Пиренейским полуостровом. Иудеи не испытывали практически никаких притеснений, пока правители созданных вестготами государств не переняли общепринятую форму христианства. Стремясь укрепить свою власть, вестготы стали насильственно насаждать повсюду свою новую веру. К началу седьмого века положение евреев на Пиренеях становится до того несносным, что многие предпочитают перебраться в Северную Африку.
Мавры.
В июле семьсот одиннадцатого года отряд арабов и берберов (испанцы вкупе их будут назвать «маврами») с легкостью пересек пролив, отделяющий Африку от Пиренейского полуострова, и высадился на испанском берегу. Как пишет сэр Уильям Мьюир, мусульманам удалось захватить столь богатую добычу, что участь вестготских правителей была предрешена. На следующий год арабы и берберы вновь отправляются в поход. На сей раз их сопровождает значительное количество иудеев: по всей видимости, живших раньше в Испании. Им не терпелось отомстить христианам, своим обидчикам. Отряд Тарика ибн Зийяда одерживает победу над войском вестготов в июле 711 года и вслед за этим занимает Кордову и Толедо. Местные жители бегут, за исключением евреев, приветствующих своих освободителей. Но беды христиан этим не закончились. На следующий год в помощь Тарику прибывает сам наместник всей Северной Африки, Муса ибн Нусайр. Его армия занимает древнюю столицу бывшей римской провинции, Севилью, а затем оказавшую героическое сопротивление Мериду. В течение последующих пяти лет практически весь Пиренейский полуостров, за исключением небольшой части на севере, оказывается под властью мусульман.
Точнее , мусульман и … иудеев . Захватчикам не хватало сил, чтобы расположить гарнизоны во всех населенных пунктах, и во многих местах они доверили управление местным евреям, радостно приветствовавшим своих освободителей. Не только христианские летописи, но и мусульманские источники подтверждают эти факты. Гарнизон захваченной Кордовы полностью состоял из иудеев, а гарнизоны Толедо, Севильи и Малаги частью составляли евреи, а частью мавры. Все это послужило основанием для последующих обвинений христиан в адрес иудеев: «Мы потеряли Пиренейский полуостров из-за предательства евреев!»
В отличие от стран Ближнего Востока, завоевание которых совершалось войсками чисто арабских племен, в Иберии этническими арабами была представлена лишь правящая верхушка. Это препятствовало повсеместному насаждению новой веры. Иудеи, жившие в городах, и христиане, составлявшие сельское население, в своей массе не спешили принять ислам. Мусульмане всячески поощряли их в этом нежелании, чтобы не лишиться законного источника дохода: ведь «джизью» платили только общины иноверцев. Евреи при новом правительстве зажили настолько вольготно, что с девятого века на Пиренеи потянулись иудеи-переселенцы со всей Европы, из Северной Африки и даже с Ближнего Востока. «Аль-Андалус», Андалусия, мусульманская Иберия, становится для многих евреев новым отечеством. Правда, к началу нового тысячелетия усиливаются трения между иудеями и мусульманами, выливающиеся в массовую резню евреев: в Кордове в 1011 году и в Гранаде в 1066-м.
Все это время мусульмане не оставляют в покое своих соседей, христианские государства на севере и западе Пиренеев. Отряды мусульман совершают постоянные набеги в Португалию, Леон и Кастилию, Наварру и каталонские государства, грабя местное население и обращая христиан в рабов. Становится ясно, что разным религиям не ужиться на одном полуострове.
Иберийский полуостров к 1000 году от р. Х.
Зеленым цветом показаны владения Кордовского халифата.
Христиане.
Пиренейский полуостров никогда не находился под властью мусульман полностью. Практически, не успели те завершить его покорение, как началась «реконкиста» — так христиане назвали «отвоевание» своих земель обратно. Если поначалу почти вся территория под господством мавров представляла собою единое государственное образование, Кордовский халифат, в 1031 году он развалился на множество мелких государств, что несколько облегчило христианским странам борьбу с мусульманами. В 1085 году войско королевства Кастилии (или Кастильи, как произносят сами кастильцы) сумело взять Толедо. Однако реконкиста затянулась на несколько столетий. Другой важный центр — Кордова — пал лишь в 1236 году, а Севилья — в 1248-м. Королевство Арагон, еще одно христианское государство, расположенное на северо-востоке полуострова, примерно в то же время захватило Балеарские острова, и в 1238 году его войска взяли Валенсию. К середине тринадцатого века королевство Португалия отвоевало у мавров юго-запад Пиренеев, и сто лет спустя в руках у мусульман оставался лишь Гранадский эмират, расположенный в труднодоступной гористой местности.
Необходимо вспомнить, что это были годы укрепления власти Римской церкви и христианских государств. Европа взбудоражена крестовыми походами, к концу которых христианские государи Иберии не испытывают недостатка в наемниках. Слово «солдат» происходит от латинского глагола «платить», и для снаряжения армии требуются значительные средства. Где их взять? Тут очень кстати пришлись ограничения, налагаемые на людей их религией. Христианам запрещалось давать деньги в рост, точно так же и иудеям запрещалось одалживать деньги под проценты — но только другим иудеям! Евреи, во многих странах Европы лишенные возможности обрабатывать землю, стали специфицироваться на банковском деле, ссужая деньгами христианских правителей. Поскольку военные авантюры королей, герцогов и баронов не всегда заканчивались успешно, они оказывались банкротами. Бывало и так, что правители вымещали свой гнев на евреях: и долги не надо возвращать, и нажиться можно на погромах. Так, король Англии Эдвард I в 1290-м году выгнал евреев из своей страны под надуманным предлогом, разрешив остаться лишь около трех тысяч из числа самых богатых. Разумеется, за значительный выкуп.
Отвоеванные у мавров земли активно заселялись кастильскими крестьянами, но население больших городов принимало новую веру, христианство, лишь для отвода глаз. В душе многие мавры-мусульмане хранили верность прежним традициям, а с евреями дело обстояло еще хуже. В итоге, городское население оставалось по-прежнему нехристианским, нелояльным к новому правительству. Города, представляя собою в те времена укрепленные крепости, являлись ключом к расположенным вокруг них землям. Христиане научились их брать штурмом: с изобретением пороха и развитием артиллерии фортификационное искусство мавров и их отвага стали играть меньшую роль. Однако эти города было мало захватить. Христианам предстояло как-то удержать их в своей власти.
Изабелла и Фердинанд.
По удивительному стечению обстоятельств трон объединенного к тому времени королевства Кастильи и Леона унаследовала женщина. Изабелла (Исавель) приходилась праправнучкой королю Англии Эдуарду III , в числе ее коронованных предков был тот самый Эдуард I, что в свое время изгнал из Англии евреев. Брат Изабеллы по отцу завещал ей трон, не желая оставлять его своему сыну (считается, что, король был гомосексуалистом, и не приходился наследнику подлинным отцом). Изабелла согласилась не претендовать на престол при жизни ее брата (чего от нее добивалась придворная знать), но при этом не захотела выходить за короля Португалии согласно его воле, а тайно обвенчалась с наследником королевства Арагон Фердинандом (Фернандо). Это был один из самых редких и удивительных в истории человечества браков по любви. Унаследовав власть в своих королевствах, супруги решили вести все свои дела совместно. Так появилось на свет Объединенное королевство Арагона и Кастилии.
Гранадский Эмират не давал покоя королевской чете. Дело было не только в том, что им хотелось видеть весь полуостров под властью «христианских монархов», как их почетно прозвал сам Папа. Султан Гранады Боабдиль (так кастильцы произносили его имя, Абу Абдалла) постоянно грозил окрестным землям своими набегами. Во время одной из таких вылазок, в 1483-м году, он попал в плен, но был отпущен, дав согласие платить дань Арагону и Кастилье. Изабелла и Фердинанд решили заняться Гранадой серьезно. Год за годом, шаг за шагом они отвоевывали у мавров эту горную страну. В 1485-м году после долгого обстрела бомбардами сдалась крепость Ронда, через год — Лоха, причем Боабдиль опять попал в плен. Его опять отпустили . Еще через год христиане взяли Малагу. Весной 1491 года войска Арагона и Кастильи приступили к осаде Гранады, столицы Эмирата. Господству мавров на Пиренеях наступал конец.
Христиане действовали очень решительно. Когда их осадный лагерь сгорел от пожара (по случайности), они выстроили новый: из камня, расположив строения в форме креста. Стены были выкрашены в белый цвет, и лагерь получил название «Санта-Фе», «Святая вера». Изабелла отличалась в боях личной храбростью. Она зачастую молилась вместе с воинами в самых опасных местах, прося у Господа «Fiant voluntas Tua» — «Да пребудет воля Твоя!» К концу года Боабдиль сдался, и 2 января 1492 года Изабелле и Фердинанду были вручены ключи от Гранады. Главная мечеть города была торжественно освящена, вновь превратившись в церковь.
1492 год: год падения Гранадского эмирата, последний год Реконкисты.
1492: «марранос».
Итак, наступил 1492 год: год великих свершений в истории человечества. Его начало было ознаменовано завершением реконкисты, но в историю он войдет как год открытия Нового Света. Впрочем, Изабеллу и Фердинанда пока что не занимают морские экспедиции. У них слишком много проблем на суше. Как сделать новые города покорными их власти, покорными христианской Церкви? С 1478 года на землях полуострова, подвластных «христианским монархам», вершила свои дела «инквизиция», особый церковный суд, созданный для «расследования дел еретиков». Суды под руководством епископов проводили «расследования», а светские власти обязывались приводить вынесенные им приговоры в исполнение. «Обращенные», как называли недавно принявших христианскую веру мусульман и иудеев отвоеванных у мавров земель, всячески этой инквизиции противились, понимая, что они попадают в зависимость от инквизиторов с нечистой совестью: те легко могут поставить под вопрос действенность их обращения к Спасителю. Король и королева с пониманием относились к этой проблеме. Чтобы ограничить влияние иудеев на евреев, перешедших в христианство, правительство потребовало от первых жить отдельно: так в испанских городах появились иудейские гетто. Как бы то ни было, иудеи этот указ не выполняли, и всячески пытались отвратить «конверсос» (новообращенных) от христианства. Современные исследователи обвиняют средневековую инквизицию в гонениях на евреев, перешедших в христианство, закрывая глаза на тот факт, что именно оставшиеся в иудаизме евреи доносили инквизиции на своих бывших собратьев по вере, стараясь таким путем запугать прочих «конверсос». Историк Генри Камен в своей книге «Инквизиция и общество в Испании в шестнадцатом и семнадцатом веках» документально опровергает мнение еврейских ученых, заявляющих, что «конверсос» представляли «единое целое» с иудеями, приводя факты лжесвидетельств иудеев против евреев, принявших христианство. Сложность еще и в том, что и доносчик, и инквизитор, получает вознаграждение — у обвиняемого конфискуют имущество, а иудеи при этом ничем не рискуют, ведь инквизиция расследует только дела христиан. Непродуманность учреждения столь властного и практически ничем не сдерживаемого судебного института привела к многочисленным злоупотреблениям и стоила жизни тысячам ни в чем не повинных людей.
Испанцы-христиане, переселившиеся в отвоеванные ими города, смеялись и над бывшими иудеями, и над маврами. Они называли их «марранос», смеясь над привычкой мусульман и иудеев отвечать словом «мухаррам» («запретное!»), когда крестьяне предлагали им на рынке свинину или показывали на свинью. Кастильцы думали, что те так называют свиней, поэтому новое прозвище экс-иудеев, «марранос», стало означать на кастильском диалекте еще и «свиньи». По аналогии с новозаветным термином «свиньи», слово «маррано» в испанском языке закрепляется как «свинья» или «грязный», а в португальском «маррао» или «марран» становится синонимом «свиньи». Увы, вместо того, чтобы помочь обращенным освоиться в новом для них окружении, над ними начинают смеяться. Еще хуже, когда новичков начинают преследовать, ставя под сомнение искренность их обращения:
«Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи» (2 Послание Петра 2:21-22).
Хороши же были кастильские «христиане», надсмехавшиеся над своими ближними! Что же удивляться: «марранос» чувствовали себя отвергнутыми, и легко становились добычей тех евреев, что продолжали практиковать иудаизм. Ведь их собратья знали все слабые места «новых христиан» и легко могли втереться к ним в доверие. Ситуация напоминала страдающих от хронического алкоголизма и наркомании. Человек только-только решил «завязать», а за каждым углом его подстерегают старые дружки, с готовностью протягивающие шприц или стакан с сивухой. И вот, стремясь оградить новообращенных от дурного влияния их прежнего окружения, Изабелла и Фердинанд решаются на крайние меры. 31 марта 1492 года королевская чета, находясь в Альгамбре, издает декрет, повелевающий всем иудеям в случае их отказа обратиться ко Христу покинуть Испанию в течение четырех месяцев — до 31 июля. Сегодня сторонники иудаизма обвиняют «христианских монархов» в «антисемитизме», и заявляют, что термин «марранос» относился к евреям, тайно исповедовавшим иудаизм. То, что это не совсем так, явно следует из текста указа. Король и королева смотрели на все совершенно иными глазами. Этим термином в их указе называются христиане, которых иудеи стремятся сбить с пути истины. Иудеи обвиняются в том, что они пытаются «ниспровергнуть их (т.е. новообращенных) святую католическую (т.е. вселенскую) веру и отвратить верных христиан от их убеждений». Не будем забывать о том, что Изабелла и Фердинанд были подлинно христианскими монархами, и потому в первую очередь заботились о христианах. Вот очень важный отрывок из текста:
«Они искали путей и средств отвратить их от католичества и вернуть назад в иудаизм. Они наставляли марранос в догматах и церемониях иудейской религии; устраивали собрания, где учили их, во что те должны верить и что должны соблюдать согласно закону Моисея; и создавали им возможности обрезать себя и своих детей. Они снабжали их молитвенниками; разъясняли дни поста; читали вместе с ними историю их народа и их Закон; объявляли им о пришествии Пасхи; обеспечивали их незаквашенным хлебом для этого праздника, также как и кошерным мясом в течение всего года; поощряли их жить в согласии с законом Моисея и убеждали их, что не существует никакого другого закона и никакой истины, за исключением иудейской религии».
В принципе, альгамбрский указ не имел никакого отношения ни к иудеям, ни к антисемитизму вообще. Ни Изабелла, ни Фердинанд и думать не думают об иудеях. Этот документ по своему духу — чисто христианский. Христианские правители заботятся о благе своих подданных, и для блага своих подданных выдвигают иудеям ультиматум: «или вы с нами, или вам на нашей земле не место». Борьба идет не на жизнь, а на смерть, и ошибки вестготов Изабелла с Фердинандом повторять не собираются. Жестокое время, жестокие указы. Необходимо понимать и логику Изабеллы и Фердинанда. Они были не просто христиане, но римские католики. Изабелла до сих пор известна в западном мире как «Изабелла-Католика». С точки зрения католиков, уже само нахождение новообращенных в лоне «Святой Церкви», приобщение к церковным таинствам, не могло не сказаться благотворно на их душах. То, что обращение ко Христу оказывалось для людей вынужденным шагом, не играло для христианских монархов большой роли, но виной этому было кошмарное заблуждение того времени: церковники, стремясь завладеть умами, насаждали повсюду веру в сверхъествественное, убеждая, что человек спасается лишь благодаря Церкви и осуществляемым ими таинствам. Вся жизнь Изабеллы показывает ее искренне верующей, однако далеко не свободной от свойственных ее веку суеверий. Она, как и большинство простых верующих Европы, нисколько не сомневалась в реальном существовании ведьм и колдунов, в реальном вреде всех, кто противится ее «Святой Церкви». Результатом этих заблуждений и явились костры инквизиции на площадях городов Испании. Последняя жертва инквизиторов будет лишена жизни уже в начале «просвещенного» девятнадцатого века.
Иудеи, пожелавшие остаться в Испании, должны были в знак своего обращения пройти обряд водного крещения. Они оказались перед трудным выбором. Переход в христианство означал для многих из них утрату своего бизнеса: ведь христиане не могли заниматься ростовщичеством. Заметим, что таланты бывших иудеев находили себе признание даже при дворе, одним из таких «новых христиан», как их официально называли в Испании и Португалии, был министр финансов короля и королевы Луис де Сант-Анхель. Он сыграет ключевую роль в снаряжении последующих экспедиций Колумба. Тем не менее, переход в христианство означал еще и неминуемую ответственность перед инквизицией, и немалое число иудеев предпочло эмиграцию.
По иронии судьбы, большая часть беженцев отправилась в соседнюю Португалию, где им впоследствии пришлось против своей воли принять христианство. Португальский король нуждался в разных специалистах, и евреям не было позволено покинуть его страну. Поэтому все переселившиеся из королевства Кастилии и Арагона иудеи стали христианами в Португалии. Число евреев, покинувших Пиренеи в пятнадцатом веке, уже долгое время служит предметом спора ученых. Евреи перебирались и в Северную Африку, и во Францию, и германские страны, и даже на земли Оттоманской империи. Так, одна из крупных иудейских общин была основана в конце XV века в Сараево. Самые же значительные колонии были основаны в Нидерландах и Англии.
С альгамбрским указом связана интересная легенда. Богатый еврей дон Исаак Абраванель предложил Фердинанду и Изабелле очень большую взятку, чтобы те отменили свое решение. Фердинанд, якобы, стал колебаться. Прослышав об этом, Главный инквизитор при дворе, Томас де Торквемада, бросил к ногам короля и королевы распятие. «Не хотите ли и вы предать нашего Господа, — сказал этот грозный монах-доминиканец, — за деньги, как некогда предал Его Иуда?»
«Морискос».
С маврами дело обстояло несколько иначе, хотя и тут старые привычки отмирали с трудом. «Мудехары», как в Испании называли мусульман, в отличие от иудеев однозначно признавались Церковью «язычниками», и потому должны были либо принимать христианскую веру, либо покидать владения Изабеллы и Фердинанда. Мавр-мудехар, перешедший в христианство, получал название «мориско», «похожий на мавра». Бывшим мусульманам запрещали носить прежнее платье, но они перенимали новые веяния с трудом. Дошло даже до того, что правительство на какое-то время вынуждено было разрешить им пользоваться арабской письменностью, хотя кастильское наречие и закрепилось в качестве основного языка. Так , испанские слова писались арабской вязью .
За отказ принять Христа мудехарам грозила смертная казнь, высылка из страны или тюремное заключение. Как бы то ни было, мусульмане продолжали жить в Испании вплоть до 1614 года, когда последние из них были высланы в северо-африканские владения турок-оттоманов. Положение мавров не было одинаковым по всему Объединенному королевству. Оно зависело от деталей каждого из договоров, что заключались при капитуляции той или иной территории. Например, при переходе Гранады под власть христиан, мусульманам гарантировалась свобода вероисповедания, но такая ситуация продлилась недолго. Мавры не хотели переходить в новую веру, что понудило церковные власти прибегнуть к насильственным обращениям. В ответ на жесткие меры архиепископа Гранады кардинала Сиснероса мавры подняли восстание, длившееся полтора года. Их неповиновение позволило властям аннулировать прежний договор, и в 1501 году мусульмане Гранады были поставлены перед выбором: креститься, или покинуть страну. Такое массовое обращение принесло обратные плоды: многие из мавров приняли Христа лишь для вида. Они продолжали одеваться по-своему и пользоваться арабской письменностью.
В следующем году такая же участь постигла всех мудехаров Кастильи и Леона, а в 1508 году испанцы запретили им носить мусульманские одежды. Мудехары Наварры перешли в христианство в 1515 году, а в королевстве Арагон — в 1525-м.
При окончательной высылке морискос в 1609-1614 гг. правительство Испании столкнулось с проблемой этического плана. Взрослых морискос обвиняли в тайной приверженности исламу, однако все их дети были крещены по католическому обряду. Испанцы не могли выслать их в магометанские края — для этого не существовало никаких легальных обоснований. По этой причине портом назначения был официально объявлен французский Марсель. Часть морискос осела в Марселе, но большая часть высланных из Испании перебралась затем в Северную Африку . Те же, кто решил связать свою судьбу с христианством, предпочли Италию (в особенности район Ливорно).
Насильственное изгнание морискос из Испании породило две проблемы. Во-первых, не хватало рабочих рук, и занявшие их места христиане не располагали достаточными знаниями для ведения сельского хозяйства в сложных условиях. Мусульмане внедряли достаточно сложные ирригационные приспособления, которыми христиане не умели пользоваться. Другая беда: лишенные возможности зарабатывать себе на жизнь честным трудом, осевшие на берегах Африки мавры стали заниматься пиратством, превратившись в настоящий бич для европейских купцов. Итак, не только сельское хозяйство, но и торговлю Испании постиг тяжелый кризис.
Те же морискос, которые несмотря ни на что остались в Испании, смешались с местным населением, уже ничем из его среды не выделяясь. Повсюду на Пиренейском полуострове восторжествовала одна религия, но стало ли от этого простым людям лучше, трудно сказать.
К началу страницы
Главная страница
Вопросы по русской версии сайта? Пишите!